Эксперт из ФРГ: «Полигон в Волоколамске — это кощунство»

Немцы рассматривают мусор серьезно. Не потому, что на нем можно хорошо заработать, а  потому, что от него можно сильно пострадать. 

«Депонировать отходы населенных пунктов на свалках – каменный век, сценарий из далекого прошлого», — сказал мне специалист НКО «Немецкая экологическая помощь» (DUH) Томас Фишер. Эта организация – мощнейший лоббист защиты окружающей среды. В Германии их несколько, однако именно DUH была одним из инициаторов так называемого «дизельного скандала». Ее значение в немецком экологическом континууме переоценить трудно. 

В ФРГ мусор – ценная материя, рассказал мне далее мой собеседник. Благодаря системе дуальной утилизации «Зеленый пункт», запущенной в 1991 году, из упаковок, например, теперь добывается новое сырье. Система функционирует просто: все производители продуктов платят за утилизацию упаковочного материала нескольким крупным концернам по переработке отходов. Из старых упаковок производятся новые. Подавляющее большинство жителей разделяет отходы уже дома: упаковки идут в «желтый мешок» для пластика и металла, бумага в «голубой ящик», пищевые отходы — в коричневый. Вот уже несколько лет немцы собирают и сдают в  супермаркеты пластиковые бутылки и железные банки из-под напитков. Новогодние елки собираются и вывозятся в зоопарки (их очень любят слоны) или идут на подтопку в мусоросжигательные заводы. Увы, утилизировать все не удается даже немцам.

Лишь 40 процентов содержания так называемого «желтого мешка» перерабатывается во  вторсырье. Немногим более 50 процентов невредных отходов используется как топливо, например, на заводах по производству цемента. Семь процентов уходят прямо в топку мусоросжигательного завода. Однако это – не самый вредный способ утилизации мусора. На пятибалльной шкале он стоит четвертым. Первый метод – избегать мусора, второй – повторно употреблять упаковки, третий – утилизировать отходы. Свалки – пятый и самый отсталый способ утилизации. Именно свалки ведут к загрязнению грунтовых вод, почвы и атмосферы, что вполне прямо, а не опосредованно влияет на здоровье людей. 

С конца 80-х годов, когда ГДР перестала существовать, присоединившись к ФРГ, на территории восточной Германии начали закрываться последние мусорные полигоны. Теперь оставшиеся незначительные свалки рекультивируются. Однако даже во времена оные в Германии не было дикого сваливания мусора в одну кучу. Батареи, трансформаторы, телевизоры и холодильники утилизировались отдельно от органических отходов. Свалок не было около населенных пунктов. «Мусорные полигоны вызывают значительное загрязнение воздуха, почвы и воды, поэтому вблизи однозначно нельзя жить», — уверенно говорит немецкий эколог. 

Благодаря различным предписаниям и законам Евросоюза свалки запрещены теперь даже в  бывших странах социалистического блока. Ведь их рекультивация – высоко проблематична. На очень старых свалках мощностью более 300 тысяч тонн она практически невозможна. Единственный способ избежать дальнейшего вреда природе и людям – закрыть свалку и переселить жителей окрестных поселений. Ведь полигон подвергает их ненужной опасности. Свалки, подобные волоколамской, в Европе просто не  представимы. «Это сценарий фильма ужасов, — говорит Фишер. – Органические отбросы – источник метана, который смешивается с химическими газами, почва под старыми полигонами безнадежно заражена, так же, как и грунтовые воды. Они отравлены. Жители пьют заведомо грязную воду, если она берется для собственных нужд на дачных участках. Не исключены также источники радиации». 

Для рекультивации старых закрытых свалок необходимы громадные суммы денег – миллионы и миллионы, равные, быть может, полугодовому бюджету большого города. Чтобы начать санацию полигонов, необходимо высвободить громадные мощности мусоросжигательных заводов. Первым делом надо провести лабораторные анализы почвы и грунтовых вод, чтобы оценить степень и качество заражения. Затем постараться хоть как-то рассортировать мусор, чтобы утилизировать его отдельно. Однако на полигонах подобной мощности это представляется практически невозможным. На закрытых свалках надо откачать метан, который не  должен попадать в атмосферу. Затем необходимо провести дренаж, вывезти зараженные слои почвы, загерметизировать поверхность земли. 

Дополнительная трудность – чтобы закрыть свалку, власти должны признать, что они сделали ошибку. «А это и административные работники в Германии неохотно делают», — сетует эколог. 

Однако сейчас с таким полигоном, как в Волоколамске, сделать уже практически ничего невозможно. Единственное решение: все окрестные жители должны переехать в другие места. Вряд ли рекультивация еще представима, и даже если полигон закроют – от него будет исходить высокая степень опасности для жизни и здоровья. Да уже исходит и долгое время исходила. «Это преступление, это кощунство прежних поколений, это катастрофа. Все, что я могу сказать», — закончил Фишер.

Анна Розэ, журналист «Эха Москвы» в Берлине